Sidebar Menu

Четверг, апр 2021
В России и во всем мире IT-компаниям позволяют легально нарушать закон. Почему это выгодно?
Разработчики новых технологий нередко становятся заложниками бесконечных бюрократических процедур и нормативных ограничений, которые мешают прогрессу. Помогут ли регуляторные песочницы внедрению технологических новшеств в жизнь и в каких сферах экспериментальные правовые режимы будут наиболее востребованы?

Разработчики новых технологий нередко становятся заложниками бесконечных бюрократических процедур и нормативных ограничений, которые мешают прогрессу. Чтобы этого не происходило, во многих странах мира, включая Россию, для сферы высоких технологий вводят экспериментальные правовые режимы — так называемые регуляторные песочницы, которые дают право легально нарушать закон во благо прогресса. Как эти песочницы помогают внедрять технологические новшества и в каких еще областях востребованы экспериментальные правовые режимы — в материале «Ленты.ру».

Внедрять свежие технологические решения порой бывает сложно из-за избыточных административных процедур, замечает директор Российской ассоциации электронных коммуникаций (РАЭК) Сергей Плуготаренко. Чтобы развивать цифровую экономику, нужен специальный порядок, который позволит избежать сложных и длительных процессов корректировки всего законодательства, объясняет он. Эту функцию может выполнить, например, закон об экспериментальных правовых режимах (ЭПР).

В России подобный законопроект уже вступил в силу 28 января. Подготовленный Минэкономразвития документ работает следующим образом: он позволяет создать в определенном регионе зону, в которой будет сделано исключение из общего правового регулирования. То есть на этой территории компании смогут тестировать свои продукты без лицензии и без риска нарушить существующий закон.

«Впервые в России появилась возможность системно протестировать в реальных правоотношениях цифровые технологии, которые в силу разных причин использовать прямо сегодня нельзя», — сказал глава Минэкономразвития Максим Решетников, назвав регуляторные песочницы «фундаментом для развития цифровой экономики».

Фото: Максим Богодвид / РИА Новости

Регуляторные песочницы будут устанавливаться сроком до трех лет, причем практически в любых сферах деятельности: медицина, транспорт, сельское хозяйство, торговля, архитектура, строительство, промышленность, предоставление государственных услуг и связь. Однако наиболее актуальны песочницы будут в таких сферах, как финансы, большие данные, искусственный интеллект, робототехника, применение беспилотного транспорта и дронов, говорит глава РАЭК. Замглавы Минцифры, администратор национальной программы «Цифровая экономика» Евгений Кисляков добавил в этот список сельское хозяйство, онлайн-продажи, строительство и госуслуги.

«По итогам оценки результатов экспериментального правового режима могут быть изменены федеральные законы. Таким образом, регуляторные песочницы играют роль пилотного проекта в законотворчестве», — отметил Кисляков.

По словам заместителя министра экономического развития Владислава Федулова, закон об экспериментальных правовых режимах уже в этом году позволит российским компаниям выводить на рынок высокотехнологичные продукты.

«В этой части наша регуляторная среда станет максимально дружелюбной для цифровых инноваций. Особо отмечу, что затрат из бюджета не планируется: эксперимент будет начинаться только по инициативе конкретной отечественной IT-компании или группы компаний и будет финансироваться за их счет», — заметил Федулов.

Подобная модель удобна не только для стартапов и больших корпораций, но и для самих регуляторов, которые тоже заинтересованы в быстром внедрении новых технологий, считает председатель комиссии по правовому обеспечению цифровой экономики московского отделения АЮР Александр Журавлев.

«Регулятор видит, как работает технология и какие в ней есть возможные риски, а также иные вопросы, которые требуют регистрирования. При таком режиме технология может безопасно развиваться, а регулятор (и государство, со своей стороны) смогут готовить регулирование, которое будет приближено к практике исходя из того, как был апробирован проект в рамках песочницы», — сказал эксперт в разговоре с «Лентой.ру».

Журавлев добавил, что подобные песочницы не только позволяют стартапам тестировать новые технологии, но и дают возможность привлекать инвестиции. Ведь развитие свежих технологий вне законодательства — это «некий признак того, что в будущем проект может ждать успех».

Еще летом 2020 года в Минэкономразвития подготовили список из нескольких проектов, на которых в скором времени будут тестироваться регуляторные песочницы. Одними из первых пройдут обкатку компании, занимающиеся грузовыми перевозками с помощью дронов в труднодоступные населенные пункты России: квадрокоптеры будут доставлять грузы весом до 500 килограммов. В настоящий момент свободные полеты дронов над российскими городами пока под запретом.

Фото: Максим Богодвид / РИА Новости

В тестировании нового режима также примет участие беспилотное такси от «Яндекса». Благодаря эксперименту автономный транспорт можно будет тестировать в Москве, Московской области, Татарстане и Краснодарском крае, как только чиновники создадут для этого нормативную базу. Пока выезд беспилотного автомобиля на дорогу общего пользования без инженера-испытателя в России запрещен.

Журавлев отдельно отметил важность тестирования беспилотного транспорта в безопасных условиях. В качестве примера он вспомнил случай с американской корпорацией Uber, которая одной из первых начала заниматься подобными исследованиями. Во время очередного теста на дорогах общего пользования автономный автомобиль насмерть сбил девушку, которая переходила дорогу в неположенном месте с велосипедом. Алгоритмы машины не содержали информацию о том, что пешеходы могут нарушать правила движения и ходить по дороге с велосипедом. В результате искусственный интеллект не распознал человека, и испытания кончились трагически.

«Создавая определенные территории и экспериментальные правовые режимы, апробации технологии можно проводить на специальных полигонах или дорогах, где почти нет людей и другого транспорта. Следовательно, это делает процесс тестирования и создания беспилотного транспорта более безопасным. В противном случае может произойти такая же история, как с Uber, — когда неготовая к полноценной работе машина без оператора или с оператором станет угрозой жизни, здоровью и имуществу других людей», — объяснил Журавлев.

Эксперт считает, что песочницы полезны российским разработчикам в самых разных областях. Немаловажный вклад они внесут и в развитие технологий анализа больших данных, которые сегодня задействованы во многих сферах, включая маркетинг и медицину (например, для выявления болезней на ранних стадиях). Однако все эти проекты используют персональные данные, которые по закону использовать запрещено, если их владелец не дал на то согласия. Но если ЭПР сделает исключение для определенных видов деятельности, разработчики смогут использовать персональные данные, не опасаясь штрафов и исков от недовольных граждан.

Фото: Алексей Сухоруков / РИА Новости

Эту же проблему обозначил Плуготаренко. Он сказал, что для использования технологий искусственного интеллекта нужно адаптировать действующие законы — в частности, с помощью ЭПР. Это даст разработчикам доступ к данным (преимущественно обезличенным), включая данные, собираемые государственными органами и медицинскими организациями.

По мнению Журавлева, создание экспериментальных правовых режимов может позитивно повлиять на доходы регионов, в которых появляются регуляторные песочницы. Например, сейчас в России действует закон «О цифровых финансовых активах», который запрещает использовать криптовалюту в качестве средства платежа. Но если протестировать в определенном регионе возможность расплачиваться «криптой», там вскоре появятся соответствующие магазины и сервисы, принимающие криптовалюту.

«В регион придет определенный финансовый сектор, который будет этим заниматься. А это уже улучшит и увеличит количество налогов, которое остается в регионе, а также количество инвестиций, которые туда идут. Там будут работать команды из определенных компаний, а потребители будут тратить соответствующий капитал, что тоже стимулирует эти регионы на увеличение их дохода и последующее улучшение инфраструктуры и привлекательности», — заключил председатель комиссии по правовому обеспечению цифровой экономики московского отделения АЮР.

Россия — не первая страна, в которой действуют экспериментальные правовые режимы. На сегодняшний день таких государств более полусотни. В разговоре с «Лентой.ру» Сергей Плуготаренко перечислил 13 из них, где подобное законодательство зарекомендовало себя в качестве наиболее эффективного инструмента. Так, регуляторные песочницы были успешно внедрены в США, Австралии, Сингапуре, ОАЭ, Гонконге, Малайзии, Таиланде, Индонезии, Бахрейне, Швейцарии и Канаде. Однако первой страной, которая прибегла к таким механизмам, стала Великобритания, запустившая песочницу Financial Conduct Authority (FCA) еще в 2016 году. Во время пилотных испытаний регуляторы одобрили 50 из 146 поданных на обкатку в песочнице заявок; 75 процентов принятых компаний успешно прошли тестирование.

«Песочница хорошо функционирует, и, в отличие от других песочниц, туда попадает много стартапов, которые уже на первом этапе становятся инвестиционно привлекательными», — отметил Журавлев.

На сегодняшний день FCA является одной из самых крупных в мире песочниц по объему собранных инвестиций. В отчете за 2019 год говорится, что все компании, прошедшие первый этап инвестирования, получили в общей сложности более 167 миллионов долларов. Кроме того, участники британского рынка имеют возможность создавать свои песочницы в дополнение к государственным.

Вскоре после Лондона песочницами заинтересовался Сингапур, где регулятором выступает денежно-кредитное управление. Критерии оценки стартапов здесь схожи с британской моделью, но единое время для проведения оценки компании не установлено. Оно зависит от направления проекта, поэтому подбирается индивидуально. Согласно последним данным, в сингапурской песочнице сейчас пилотируются четыре проекта.

Фото: Эмин Джафаров / «Коммерсантъ»

«Участие в песочнице может быть прекращено, если заявленная цель достигнута, если заявитель не соблюдает юридические регуляторные требования или если в результате эксперимента были выявлены риски, которые превышают преимущества от проведения эксперимента», — прокомментировал работу сингапурской песочницы Журавлев.

На постсоветском пространстве первым государством, которое создало аналог песочницы, стала Белоруссия. В 2018 году там приняли декрет «О развитии цифровой экономики», в соответствии с ним был установлен специальный режим Парка высоких технологий. В его рамках чиновники узаконили майнинг и обращение криптовалют. Благодаря этому резиденты Парка могут беспрепятственно заниматься созданием криптобирж, торговлей криптовалютой и иных активов.

Помимо государственных, в мире существуют еще и транснациональные песочницы. Благодаря им чиновники разных стран могут создавать межгосударственные экспериментальные правовые режимы, чтобы инновационные компании имели возможность взаимодействовать с регуляторами разных стран и масштабировать свой проект. Самый наглядный пример такой совместной работы — международная инициатива Global Financial Innovation Network (GFIN), в координационную группу которой вошли 11 организаций из 10 стран (одна из них — британская FCA). Песочница будет поддерживать финтех-стартапы.

«Франция совместно с Кореей запустили межгосударственную песочницу, которая касается финансовых технологий. Она позволяет участвовать одной или нескольким компаниям в экспериментах, которые проводятся на территории обеих стран», — вспомнил другой пример Журавлев.

В марте 2018 года в Еврокомиссии утвердили план по развитию финтех-отрасли «FinTech Action plan: For a more competitive and innovative European financial sector». Основная цель программы — сделать финансовые рынки Европы более безопасными и эффективными. В одном из разделов плана говорится о создании транснациональной песочницы, которая позволит быстрее начать использование достижений в IT (например, технологии блокчейна) и повысить киберустойчивость.

Важно, чтобы разные государства объединяли усилия на площадках перспективных проектов, считает Журавлев. Это полезно для всех участников процесса, ведь чем больше компаний из разных стран сможет попадать в такие песочницы, тем эффективнее будут развиваться их технологии.

Back To Top